fwrt
life is too short to be taken seriously
Отрывок из речи Наоми Кляйн перед выпускниками колледжа Атлантик

От переводчицы: Этот текст не о феминизме, но имеет к нему прямое отношение. То, что Наоми Кляйн, канадская журналистка, писательница, социологиня и одна из лидерок альтерглобализма, пишет об энвайронменталистском и антиэксплуатационном активизме, вполне применимо и к активизму феминистскому, и тем более — к радфем-стратегии. При прочтении этого отрывка я предлагаю критически переосмыслить предлагаемые феминисткам «индивидуальные» стратегии борьбы с патриархатом типа производства правильных игрушек, политического лесбийства и прочих протестов против корпорации «Марс» путем отказа от покупки сникерсов.

Когда мне было 26, я ездила в Индонезию и на Филиппины проводить исследования для моей первой книги «No logo. Люди против брэндов». Моя цель была проста: познакомиться с рабочими, которые производили всю ту одежду и электронику, которые покупали я и мои друзья. Я проводила вечера на бетонном полу нищенских общежитий, где девочки-подростки — милые и смешливые — проводили свое короткое нерабочее время. Они жили ввосьмером или даже вдесятером в одной комнате. Они рассказывали мне истории о том, как им не разрешали отойти от машин даже в туалет. О боссах, которые их бьют. О нехватке денег на сушеную рыбу к рису. Они отлично понимали, что их жестоко эксплуатируют — что одежда, которую они шьют, потом продается по ценам, превышающим их месячный доход. Одна семнадцатилетняя девочка сказала мне: «Мы делаем компьютеры, но даже не знаем, как ими пользоваться».

Единственное, что меня неприятно удивило — это что некоторые рабочие носили одежду, украшенную поддельными символами тех самых транснациональных корпораций, на которых и лежала ответственность за такие тяжелые условия их жизни и работы: персонажами диснеевских мультфильмов, галочками Найка. Однажды я спросила об этом лидера местной трудовой организации. Мне такая ситуация казалось странным противоречием.

Мой собеседник долго пытался понять мой вопрос. Когда он его наконец понял, то посмотрел на меня как на сумасшедшую. Видите ли, для него и его коллег, индивидуальное потребление не имело никакого значения в изменении политической обстановки. Власть основана не на том, что делает человек как индивидуум в своей частной жизни, а что делают много людей, что делает каждый человек как часть большого, организованного и целенаправленного движения. Мой собеседник видел свою задачу в организации рабочих на забастовку для улучшения условий работы и на борьбу за право формировать профсоюзы. Что рабочие едят на завтрак или носят, никого абсолютно не волновало.

читать дальше

©