07:20 

fwrt
life is too short to be taken seriously
<...> Есть и множество более тонких способов, помогающих мужчинам извлекать пользу из идеи о «другой» природе женщины. Для всех страдающих комплексом неполноценности это просто чудотворный бальзам: никто не относится к женщинам столь надменно — агрессивно или презрительно, — как мужчина, опасающийся за свою мужественность. Те, кто не робеет среди себе подобных, скорее расположены признать себе подобной и женщину. Но даже им миф о Женщине, о Другом дорог по многим причинам*; не стоит осуждать их за то, что они не жертвуют ни с того ни с сего всеми извлекаемыми из него выгодами, — они знают, что теряют, отказываясь от женщины своей мечты, но не знают, что принесет им женщина завтрашнего дня. Много нужно самоотречения, чтобы отказаться полагать себя в качестве единственного и абсолютного Субъекта. Впрочем, подавляющее большинство мужчин не отдает себе отчета в этом притязании. Они не полагают женщину как низшее существо — сейчас они слишком проникнуты демократическим идеалом, чтобы не признавать всех людей равными. В лоне семьи ребенку или юноше женщина представляется столь же уважаемым членом общества, что и взрослые мужского пола; потом в желании и любви он познает на себе сопротивление и независимость желанной и любимой женщины; женившись, он уважает в жене супругу и мать, и в конкретном опыте супружеской жизни она утверждает себя рядом с ним как существо свободное. Таким образом, он может убедить себя, что между полами больше нет социальной иерархии и что при всех различиях в целом женщина — существо равное. Поскольку он все же находит в ней некоторые несовершенства, самое главное из которых — неспособность к профессиональной деятельности, он относит их на счет природы. Когда его отношения с женщиной имеют характер сотрудничества и доброжелательности, он рассуждает о принципе абстрактного равенства; но не задается вопросом о констатируемом им конкретном неравенстве. Но как только он вступает с ней в конфликт, ситуация резко меняется: объектом его внимания становится конкретное неравенство, и под этим предлогом он позволяет себе вообще отрицать абстрактное равенство**. Таким образом, многие мужчины почти чистосердечно утверждают, что женщины суть равные мужчинам и что требовать им нечего, и одновременно — что женщины никогда не смогут стать равными мужчинам и что требования их напрасны. Дело в том, что мужчине трудно оценить исключительное значение социальной дискриминации, которая со стороны кажется чем-то незначительным, но ее моральные и интеллектуальные последствия для женщины столь глубоки, что может показаться, будто их источник — в ее изначальных природных свойствах. Как бы мужчина ни симпатизировал женщине, он никогда до конца не представляет себе ее конкретной ситуации. Поэтому не следует верить мужчинам, когда они стараются защитить свои привилегии, даже не осознавая, как далеко простирается их действие. Мы не дадим запугать себя обилием и ожесточенностью атак на женский пол, не клюнем на небескорыстные хвалы, адресованные «настоящей женщине», и не поддадимся на восторги по поводу женской доли, зная, что ни один мужчина ни за что на свете не согласился бы ее разделить.

* Показательна статья на эту тему Мишеля Карружа в 292-м номере «Южных тетрадей». Он с возмущением пишет: «Хотят, чтобы не было мифа о женщине, а была бы лишь когорта кухарок, матрон, девиц легкого поведения, синих чулков с функцией приносить удовольствие или пользу!» То есть, по его мнению, у женщины нет «для-себя-бытия», он рассматривает лишь ее функцию в мужском мире, ее конечная цель — в мужчине; в таком случае действительно можно предпочесть ее поэтическую «функцию» всем остальным. Вопрос лишь в том, почему ее надо определять по отношению к мужчине.

** Например, мужчина заявляет, что не считает свою жену чем-то ниже себя, оттого что у нее нет специальности — домашнее хозяйство, дескать, столь же благородное занятие и т.д. Но при первой же ссоре он заявляет: «Без меня ты бы не могла зарабатывать на жизнь».


Симона де Бовуар, «Второй пол»

   

фем

главная